Как охарактеризовать выступление Николая Андрианова в Монреале? Можно банальным «совершил спортивный подвиг». А можно сленговым «сделал всех». Что в общем-то ближе к истине. Он действительно в одиночку «сделал» шестерых японцев. Но то, что именно Андрианов стал главным героем Олимпиады-1976, совершенно ясно. Человек принес в командную копилку сборной семь медалей, из них четыре золотые!

А вообще Андрианов – единственный в мире атлет, завоевавший 15 олимпийских медалей. В 1976 году он был признан лучшим спортсменом СССР.

По числу побед в Кубках мира и по количеству завоеванных золотых наград на главных мировых форумах (Олимпийские игры, чемпионаты мира, Кубки мира) Николай Андрианов дважды занесен в Книгу рекордов Гиннесса. А всего за свою карьеру Николай Ефимович заработал более 200 медалей.

В годовщину смерти спортсмена Sovsport.ru вспоминает его интервью восьмилетней давности. 

– Николай Ефимович, на Олимпиаде в Мюнхене вы выиграли золото в вольных упражнениях…
– Я еще и в опорном прыжке должен был золото брать, но сделал подарок спортсмену из ГДР. Любой, самый простой прыжок гарантировал мне первое место. Я зачем-то выбрал самый сложный и запорол – перекрутил немного. В результате только третье место получилось. А этот парень из Восточной Германии как раз карьеру заканчивал, вот напоследок я ему и преподнес титул олимпийского чемпиона.

– А что же тренер вам не подсказал?
– Да не было никакого тренера! Количество аккредитаций было ограниченно, поэтому на тренерах экономили. Мой тренер Николай Григорьевич Толкачев присутствовал на Олимпиаде в качестве туриста и находился на трибунах. Перед разбегом для опорного прыжка я начал его искать на трибунах, стал крутить головой. Мне бы сконцентрироваться в этот момент. А тут болельщики на трибуне начали звонить колокольчиками. Для меня, молодого советского спортсмена, такое боление в диковинку было. Вот я «варежку» и разинул, потерял концентрацию – и прощай золото.

– Обидно?
– Конечно, обидно. Но я еще молодой был и не сильно переживал, потому что в Мюнхен туристом поехал.

– Не понял, каким туристом? Вы поехали в Мюнхен как член сборной Советского Союза по гимнастике.
– Да бросьте вы! Половина спортсменов едет на Олимпиаду туристами, посмотреть, что это за зверь такой – Олимпийские игры. С таким же настроением и я приехал в Мюнхен.

– Разрешите вам напомнить, что в Мюнхене вы выиграли золото в вольных упражнениях, серебро в команде и бронзу в опорном прыжке. Полный олимпийский кавалер. Туристы с таким уловом домой не возвращаются.
– Случайно выиграл медали, не тот у меня был настрой. Просто хотелось на Олимпиаду изнутри посмотреть.

– Сложно с вами спорить, но, по моему мнению, туристы медали с Олимпиад не привозят. А вообще-то, Николай Ефимович, тема нашей беседы – Олимпиада-1976. А про Олимпиаду-1972 я лишь хотел спросить в таком ракурсе: удачное выступление в Мюнхене обеспечило вам путевку в Монреаль?
– Конечно, я был лидером. Мюнхенские медали тоже свою роль сыграли. Да и до самой Олимпиады 1976 года я все выигрывал – от чемпионатов мира и Европы до первенств СССР. Но главное, что в Монреаль я уже отправился конкретно за медалями, не то, что в Мюнхен – поглазеть.

– Инструктаж перед отъездом на Олимпиаду был серьезным?
– Нам строго говорили, что из чужих рук ничего не брать, особенно продукты питания. В Олимпийской деревне все есть. И с этим абсолютно согласен. В середине 90-х мой давний соперник, 5-кратный олимпийский чемпион Мицуо Цукахара пригласил меня в Японию. Он хотел, чтобы я тренировал его сына. Так вот, я его сыну тоже говорил: «Если хочешь стать олимпийским чемпионом, все подчини этой цели. Из Олимпийской деревни не выходи, забудь о прогулках. Твоя спортивная форма должна быть всегда с тобой. И не бери ничего из чужих рук». У меня однажды, когда я отправился на чемпионат мира, в «Шереметьеве» пропала форма. Я ее в багаж сдал. Этот случай меня научил, и больше таких ошибок я не допускал. Поэтому в Монреале трико, майка, чешки всегда были сложены в сумке, и сумку эту я из виду не выпускал.

– Николай Ефимович, на Олимпиаде в Мюнхене террористы из палестинской организации «Черный сентябрь» устроили кровавую бойню прямо в Олимпийской деревне. В связи с этим в Монреале меры безопасности были ужесточены?
– В МОК уроки Мюнхена усвоили. В Монреале 15 тысяч полицейских были задействованы в охране спортсменов. В Олимпийскую деревню и мышь не проскочит. Да и не только в Монреале. Помню в Москве, в 80-м, один бравый адмирал, ехавший с нами после банкета, говорил: «Пойду с вами в Олимпийскую деревню». Не прошел.

– Накачки были? Надо обязательно выиграть, показать противникам преимущество социалистического строя?
– Ничего такого не помню. Во всяком случае, меня не накачивали. Да и необходимости в этом никакой не было. Повторяю, я ехал в Монреаль за медалями. Зачастую у спортсмена в его карьере бывает только одна Олимпиада. И надо цепляться зубами за такой шанс.

– Как получилось, что в финале вам противостояли сразу шесть японцев?
– Сейчас от каждой страны могут заявиться по два спортсмена, а тогда ограничений не было. В Японии было много сильных гимнастов, вот они в финал и вышли.

– Как же вы с ними сладили?
– Я много с японцами соревновался, в Японии бывал не раз. Зрительная память у меня неплохая. Я за ними внимательно наблюдал, что-то подмечал. Можно сказать, учился у них. Вот и выучился, что всех их побил.

– Может быть, какую-то особую тактику со своим тренером разработали?
– Да не было никакой тактики. Леонид Аркаев вывел меня на помост, но он был тренером всей сборной, а моим непосредственным тренером являлся Николай Григорьевич Толкачев. Он так же, как и в Мюнхене, присутствовал на Олимпиаде в качестве туриста – на трибунах.

– Во время Олимпиады, как тогда принято было выражаться по «вражеским» радиоголосам, «выбрал свободу» советский прыгун с вышки Владимир Немцанов. Проще говоря, остался на Западе. После этого «переводчики» из советской делегации наверняка ужесточили режим для наших спортсменов?
– Припоминаю, было дело. Говорите, «переводчики»? – Николай Ефимович заразительно смеется. – Были «переводчики», как без них. Но я не помню, чтобы этот случай сильно на что-то повлиял. Нам и так не рекомендовали выходить в город. Может, кого-то и инструктировали дополнительно, но меня инструктировать не надо было. Я приехал побеждать, поэтому из Олимпийской деревни никуда не выходил – отдыхал, готовился к соревнованиям. Монреаль видел только из окна автобуса по дороге из аэропорта в Олимпийскую деревню и обратно.

– Вы, что ж, после завершения соревнований по гимнастике и в город ни разу не вышли?
– Если б даже и захотел, не смог бы. После завершения гимнастической программы меня вызвали к руководству советской делегации и порекомендовали покинуть Монреаль во избежание провокаций. Так что на следующий день я вылетел в Москву. Ехали на автобусе в аэропорт, над нами кружили полицейские вертолеты. Видимо, охраняли. Кстати, румыны тоже свою звезду Надю Команеч сразу же домой отправили. Мы с ней потом встретились много лет спустя в Америке, в 2000 году. Нас награждали в Зале славы как лучших гимнастов ХХ века. Пообщались, пригубили по стопочке. Надя к тому времени в США уже много лет жила.

– Николай Ефимович, понимаю, что времена тогда были другие. Видимо, ни о каких премиях за олимпийские медали заранее разговора не было?
– Никто об этом и речи не заводил. Ни у меня, ни у кого-либо еще язык просто не повернулся бы, чтобы подойти к начальству и спросить: «Сколько вы мне за медаль заплатите?»

– То есть никаких твердых расценок не было?
– Да какие расценки?! О чем вы? Мы все были спортсмены-любители, занимались спортом в свободное от работы время.

– Но родина за спортивный подвиг вас отблагодарила?
– Мне грех жаловаться. Прямо в Монреале мне выдали 3 тысячи долларов. Деньги по тем временам очень серьезные. И по возвращении в Союз еще что-то около 20 тысяч рублями. Помню, чиновники из нашего Спорткомитета говорили: «Андрианов всю кассу забрал».

– В «Шереметьеве» хотя бы героя встретили?
– Встретили. Были люди из Спорткомитета и из Владимирского обкома. У одного из них ордер был на квартиру. Я в двухкомнатной жил, а тут – трехкомнатная. Улучшил условия. На валюту потом в Москве, в «Березке», «волгу» взял 24-ю. Нравилась мне эта машина.

– Знаю, что «волги» были вашей слабостью…
– В советские времена самая солидная машина была. Мне тоже нравилась. Много я «волг» сменил. А когда из Японии вернулся в 2002-м, микроавтобус «тойота» пригнал оттуда. Семья-то большая: два сына, жена, собака и три кошки. Как их всех в «волгу» уместить?
Сейчас в основном на даче живу, туда на иномарке не проедешь, поэтому «ниву» купил. Для российской глубинки – самое то.

– До сих пор с женой живете?
– Развелись несколько лет назад. Люба (Бурда, знаменитая советская гимнастка, олимпийская чемпионка. – Прим. ред.) сейчас крупный чиновник в техническом комитете международной федерации. Во Владимире ее и не застанешь, мотается по всему миру.

– Николай Ефимович, в 2002 году в честь вашего 50-летия во Владимире хотели улицу вашим именем назвать. Чем дело кончилось?
– Ничем, не назвали. Чиновники сначала выдвинули инициативу, а потом задумались: как это человек еще живой, а в честь него улица. Видимо, решили: «Вот помрет, тогда и назовем».

14 октября 2011 года во Владимире на здании ДЮСШ олимпийского резерва по спортивной гимнастике имени Н. Г. Толкачева была торжественно открыта мемориальная доска памяти Николая Андрианова.

14 августа 2012 года во Владимире объявлено о гражданской инициативе «Андриановский сквер», цель – назвать именем Андрианова сквер и остановку общественного транспорта около дома, где жил спортсмен.

5 июля 2013 года топонимическая комиссия города Владимира согласилась с инициативой и предложила присвоить скверу, расположенному по ул. Большой Нижегородской, в районе дома № 32, название «Андриановский сквер».

25 декабря 2013 года Совет народных депутатов города Владимир принял решение присвоить территории в границах земельного участка, расположенного по ул. Большой Нижегородской, д. № 34, название «Андриановский сквер».

15 марта 2014 топонимическая комиссия администрации города Владимира приняла решение переименовать остановку «Спортшкола» (на чётной стороне улицы Большая Нижегородская) в остановку «Сквер Николая Андрианова».

Родился 14 октября 1952 года во Владимире.
Умер 21 марта 2011 года во Владимире.

Заслуженный мастер спорта, абсолютный чемпион Олимпийских игр (1976), олимпийский чемпион в вольных упражнениях (1972, 1976), в упражнениях на кольцах (1976), в опорном прыжке (1976, 1980), в командном первенстве (1980). Абсолютный чемпион мира (1978), Европы (1975). Многократный чемпион мира, Европы и СССР в отдельных видах многоборья. Заслуженный тренер СССР, арбитр международной категории.